26.10.16

Просто дві історії

Васька — парень принципиальный и решительный. Была у Васи жена, ну такая симпатичная бабешка, но при этом немного вертихвостка. Ох, уж Васька ее и выслеживал, и смски читал, и бил даже. Одно время она присмирела, забеременела, дочь родила. Но потом опять за старое. Васька, конечно, хозяйство тянул, и дочь к нему льнула — папа всегда дома, папа хороший. И вот как-то жена Васькина совсем загуляла, забеременела от другого и из дому ушла. Через три месяца Вася узнал, что тот другой ее бросил, и попала она в приют для мам. Ходил Вася, ходил по квартирке. Дочка за ним хвостиком: «Папа, не расстраивайся, давай вон лучше в конструктор играть». Посмотрел Вася на дочь, на глазки ее голубенькие, на кудряшки русые. «А ну-ка, говорит, Настенка, одевайся, гулять пойдем». Настена быстро оделась, думает, на горки идут или в песочницу. А Вася вывел дочку на улицу, сел вместе с ней в трамвай, доехал до приюта, где мама беременная живет, и там дочку Настену оставил. «Понимаешь, — говорит бывшей жене, — не хочу, чтобы мне хоть что-то о тебе напоминало. Хочу все с чистого листа». Сказал, как отрезал. И ушел, тихо прикрыв дверь.
_______________________________

Девочка дожила до двадцати лет сиротой, а в двадцать узнала, что буквально через две улицы мама ее живет, ну, не живет, а, прямо скажем, доживает. Плохо ей совсем. И что вы думаете? Собралась девочка духом и пошла. Увидела маленькое, изможденное тело незнакомой женщины, одиночество, бытовую неустроенность, рецепты на несколько тысяч — впору развернуться, уйти, сказать: «А я-то здесь при чем?» И люди, зная историю девочки, поймут. Кто же осудит, когда тебя сызмальства в детский дом определили. А у девочки что-то другое ожило. Совсем тонкое, чуткое, живое. Постояла она у порога, поглядела еще раз на больную и осталась. И до последней минуты не бросила. Горшки носила, мыла, постель меняла. Говорили ли они? Почти нет. Сил у матери уже не было почти, не до разговоров. Все в тишине, но с любовью. А когда час пришел, девочка за руку ее подержала, а потом и схоронила. Проводила с миром. Говорит, что нет больше обиды и камня на душе. Жить легко стало, теперь на многое по-другому смотрит. Перестала судить, научилась прощать.

Петр Соколов

Немає коментарів:

Дописати коментар